Твардовский Рассказ танкиста: военные стихи юным

Александр Твардовский Рассказ танкиста, это военные стихи юным читателям и чтецам, которые собрал в единую подборку А. Турков. Каждое стихотворение о войне и Победе, это наша правдивая летопись Великой Отечественной войны, со всеми горестями и радостями.

Каждый из вас, юные читатели, ещё только начинает свою дорогу. Впереди у вас всё более глубокое знакомство с литературой, поэзией. Здесь перед вами тоже будет раскрываться «за далью —даль». И тогда вы поймёте, что настоящая поэзия — неисчерпаема. Александр Твардовский Рассказ танкиста поможет вам это понять.

Твардовский Рассказ танкиста: сборник стихов

Я иду и радуюсь. Легко мне.
Дождь прошёл. Блестит зелёный луг.
Я тебя не знаю и не помню,
Мой товарищ, мой безвестный друг.
Где ты пал, в каком бою — не знаю,
Но погиб за славные дела,
Чтоб страна, земля твоя родная,
Краше и счастливее была.
Над полями дым стоит весенний,
Я иду, живущий, полный сил.
Веточку двурогую сирени
Подержал и где-то обронил…
Друг мой и товарищ, ты не сетуй,
Что лежишь, а мог бы жить и петь.
Разве я, наследник жизни этой,
Захочу иначе умереть!..

МАТЬ И СЫН

На родного сына
Молча смотрит мать.
Что бы ей такое
Сыну пожелать?

Пожелать бы Счастья —
Да ведь счастлив он.
Пожелать здоровья —
Молод и силён.

Попросить, чтоб дольше
Погостил в дому, —
Человек военный,
Некогда ему.

Попросить, чтоб только
Мать не забывал,
Но ведь он ей письма
С полюса писал.

Чтоб не простудиться,
Дать ему совет?
Да и так уж больно
Сын тепло одет.

Указать невесту —
Где уж! Сам найдёт.
Что бы ни сказала —
Ясно наперёд.

На родного сына
Молча смотрит мать.
Нечего как будто
Пожелать, сказать.

Верит — не напрасно
Сын летать учён.
Как ему беречься, —
Лучше знает он.

Дело, что полегче,
Не ему под стать.
Матери, да чтобы
Этого не знать!
Он летал далёко,
Дальше полетит.
Трудно — перетерпит.
Больно — промолчит.
А с врагом придётся
Встретиться в бою —
Не отдаст он даром
Голову свою.
Матери — да чтобы
Этого не знать,..
На родного сына
Молча смотрит мать.

ВЫСШАЯ ЧЕСТЬ

С бомбёжки летит эскадрилья до дому,
Морозное небо винтами гребёт.
Вдруг видят товарищи: правый ведомый
От строя отстал самолёт.

Казалось бы что же? Простой непорядок,
Но тут, под обстрелом, иной разговор:
В машине Мазаёва финским снарядом
Вдруг выведен правый мотор.

На правую плоскость огонь выбегает.
Идти на посадку решает пилот.
И вслед за подбитой машиной другая —
На помощь Лобаев идёт.

Куда он, парнишка, почти что безусый?
Тут лётчик постарше и опытней был.
Фамилия лётчика этого Трусов,
А имя его — Михаил.

Минует минута, другая и третья
И каждая так дорога!
Мазаев площадки ещё не приметил,
А пламя по плоскости выстелил ветер,
И все на глазах у врага.

И только что сесть удалось самолёту,
Верхушки дерев задевая огнём,
С опушки строчат по нему пулемёты,
Бегут к озерку белофинские роты,
Троих оцепляют кругом.

Машина пылает. Стоят они трое:
Мазаев, да Климов, да Пономарёв,
А вся эскадрилья встревоженным строем
Кружится над ними: не кинем, укроем!
И с воздуха рубит врагов.

Штурмуя опушку, с лихою ухваткой
Над лесом машины дают виражи.
Противник уже наступает с оглядкой.
Но что это? Трусов идёт на посадку.

Возьми его! Вот он, держи!
И всё остальное проходит так быстро,
Быстрее, чем этот рассказ:
Один в бомболюки, а двое к радисту —
И все в самолёте. И — газ!

Тут дерзбсти мало одной удивляться,
Хоть это и редкий пример.
Тут самое трудное было подняться,
Но Трусов и это сумел.

Поднялся, пристроился правым ведомым
И вновь эскадрилья вперёд понеслась.
Так стройно, как будто над аэродромом
Над полем советским, родным и знакомым
Минуту назад поднялась.

Всё сделано чисто. Куда ещё чище?
Друзья спасены, а врагу
Осталось на озере только огнище
Да след самолёта на белом снегу.

У лётчиков наших такая порука,
Такое заветное правило есть:
Врага уничтожить — большая заслуга,
Но друга спасти — это высшая честь.

ТАНК

Взвоют гусеницы люто,
Надрезая снег с землёй,
Снег с землёй завьётся круто
Вслед за свежей колеёй.

И как будто первопуток
Открывая за собой,
В сталь одетый и обутый,
Танк идёт с исходной в бой.

Лесом, полем мимолётным,
Сам себе кладёт мосты,
Только следом неохотно
Выпрямляются кусты.

В гору, в гору, в гору рвётся,
На дыбы встаёт вдали,
Вот ещё, ещё качнётся,
Оторвётся от земли! —

И уже за взгорьем где-то
Путь прокладывает свой,-
Где в дыму взвилась ракета,
Где рубеж земли,
Край света —
Бой!..

* * *
— Давай-ка, товарищ, вставай, помогу,
Мороз подступает железный.
На голом снегу лежать на боку
Совсем тебе не полезно.

Держись-ка за шею, берись вот так,
Шагаем в полном порядке.
Замёрзли руки? Молчишь, чудак,
Примерь-ка мои перчатки.

Ну как, товарищ? Опять — плечо?
А вот и лесок. Постой-ка.
Теперь пройти нам столько ещё,
Полстолько да четвертьстолько.

Ты что? Оставить тебя в лесу?
Да ты, дорогой, в уме ли?
Не хочешь идти—на себе донесу.
А нет — дотащу на шинели.

СПИЧКА

Запас огня, залог тепла,
Она одна при мне была.
Одна в просторном коробке
Как в горнице сухой.

Одна во всей глухой тайге.
Зажги — и нет другой.
Застыла коробом шинель,
Метёт за воротом метель.

Вторую ночь в лесу встречай
Той ночи нет конца.
Ну, спичка, спичка, выручай,
Не подведи бойца…

И чует жёсткая ладонь,
Что уцелел под ней огонь.

И завились, как червячки,
Сучки — сушья пучок.
Трещат, как спелые стручки,
Стреляют в кожу щёк.

Дымком повитое тепло
Под рукава ползком зашло.
Разута правая нога.
Что ночь, что холод мне!

Вот как бывает дорога
И спичка на войне.

КОГДА ТЫ ЛЕТИШЬ

Когда ты летишь
Поутру на работу,
С земли своего
Узнают по полёту.

По крыльям знакомым,
По звуку мотора
Тебя узнают
На дороге шофёры.

Тебя провожают
Колхозницы в поле
Напутственным словом:
— Лети, наш соколик.

Лети, наш родимый,
На славу срайайся,
Живой, невредимый
Назад возвращайся…

И, спинкой мелькнув
Меж подсолнухов голой,
Бежит на задворки
Трёхлетний Микола.

По грядкам бежит,
Спотыкаясь, мальчонка.
Он машет тебе
Загорелой ручонкой.

Он долго и жадно
Следит за тобой,
Он тоже тебя
Посылает на бой.

А там, за рекой,
За крутым поворотом,
Тебя уже видит
Родная пехота.

И лица усталые
Сразу моложе,
И если б ты слышал,
Услыхал бы тоже:

— Наш славный товарищ,
За взгорком враги.
До них подобраться
Ты нам помоги.

Хвати их фугасом
По каскам литым.
Мы лишнего часу
Им жить не дадим.

Спасибо, товарищ,
За помощь в бою,
Спасибо, родной,
За работу твою…

И вот, развернувшись,
Летишь ты обратно.
Машина работает
Ровно и внятно.

И вновь под тобою —
Прибрежные сёла,
И щурится, глядя
Под солнце, Микола.

Кричит с огорода:
— Ой, баба, ой, мама,
Бегите, глядите —
Тот самый, тот самый!..

РАССКАЗ ТАНКИСТА

Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц ^знал бы я мальчонку,
А как зовут, забыл его спросить.

Лет десяти — двенадцати. Бедовый,
Из тех, что главарями у детей,
Из тех, что в городишках прифронтовых
Встречают нас” как дорогих гостей,

Машину обступают на стоянках,
Таскать им воду вёдрами — не труд,
Приносят мыло с полотенцем к танку
И сливы недозрелые суют…

Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен,
Мы прорывались к площади вперёд.
А он гвоздит — не выглянуть из башен,—
И чёрт его поймёт, откуда бьёт.

Тут угадай-ка, за каким домишкой
Он примостился,— столько всяких дыр,
И вдруг к машине подбежал парнишка:
— Товарищ командир, товарищ командир!
Я знаю, где их пушка. Я разведал…
Я подползал, они вон там, в саду…
— Да где же, где?.. — А дайте я поеду
На танке с вами. Прямо приведу.

Что ж, бой не ждёт. — Влезай сюда, дружище!
И вот мы катим к месту Вчетвером.
Стоит парнишка— мины, пули свищут,
И только рубашонка пузырём.

Подъехали. — Вот здесь. — И с разворота
Заходим в тыл, и полный газ даём.
И эту пушку, заодно с расчётом,
Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозём.

Я вытер пот. Душила гарь и копоть:
От дома к дому шёл большой пожар.
И, помню, я сказал: — Спасибо, хлопец! —
И руку, как товарищу, пожал.

Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
Но как зовут, забыл его спросить.

СЫНУ ПОГИБШЕГО ВОИНА

Солдатский сын, что вырос без отца
И раньше срока возмужал заметно,
Ты памятью героя и отца
Не отлучён от радостей заветных.

Запрета он тебе не положил
Своим посмертным образом суровым
На то, чем сам живой с отрадой жил,
Что всех живых зовёт влекущим зовом…

Но если ты, случится как-нибудь,
По глупости, по молодости ранней
Решишь податься на постыдный путь,
Забыв о чести, долге и призванье:

Товарища в беде не поддержать,
Во чьё-то горе обратить забаву,
В труде схитрить. Солгать. Обидеть мать.
С недобрым другом поравняться славой, —

То прежде ты — завет тебе один, —
Ты только вспомни, мальчик, чей ты сын.

Редакция