Главы из поэмы ВАСИЛИЙ ТЕРКИН

Александр Твардовский ВАСИЛИЙ ТЕРКИН: Главы из поэмы бессмертного произведения о Великой Отечественной войне, – поэтический рассказ о русском солдате, о его горестях и радостях фронтовых.

ВАСИЛИЙ ТЕРКИН: Главы из поэмы

На привале

* * *
Тёркин —кто же он такой?
Скажем откровенно:
Просто парень сам собой
Он обыкновенный.

Впрочем, парень хоть куда.
Парень в этом роде
В каждой роте есть всегда,
Да и в каждом взводе.

И чтоб знали, чем силён,
Скажем откровенно:
Красотою наделён
Не был он отменной.

Не высок, не то чтоб мал,
Но герой — героем.
На Карельском воевал —
За рекой Сестрою.

И не знаем почему, —
Спрашивать не стали, —
Почему тогда ему
Не дали медали.

С этой темы повернём,
Скажем для порядка:
Может, в списке наградном
Вышла опечатка.
Не гляди, что на груди
А гляди, что впереди!

В строй с июня, в бой с июля,
Снова Тёркин на войне.

— Видно, бомба или пуля
Не нашлась ещё по мне.
Был в бою задет осколком,
Зажило —и столько толку.
Трижды был я окружён,
Трижды — вот он! —вышел вон.

И хоть было беспокойно —
Оставался невредим.
Под огнём косым, трёхслойным,
Под навесным и прямым…

И не раз в пути привычном,
У дорог, в пыли колонн,
Был рассеян я частично,
А частично истреблён…

Но, однако,
Жив вояка,
К кухне — с места, с места — в бой.
Курит, ест и пьёт со смаком
На позиции любой.

Как ни трудно, как ни худо —
Не сдавай, вперёд гляди,
Это присказка покуда,,
Сказка будет впереди.

О герое

— Нет, поскольку о награде
Речь опять зашла, друзья,
То уже не шутки ради
Кое-что добавлю я.

Как-то в госпитале было.
День лежу, легку второй.
Кто-то смотрит мне в затылок,
Погляжу, а то — герой.

Сам собой, сказать, — мальчишка,
Недолеток-стригунок.
И мутит меня мыслишка:
Вот он мог, а я не мог…

Разговор идёт меж нами,
И спроси я с первых слов:
— Вы откуда родом сами —
Не из наших ли краёв?

Смотрит он:
— А вы откуда? —
Отвечаю:
— Так и так

В наступлении

* * *
Бой в разгаре. Дымкой синей Серый снег заволокло.
И в цепи идёт Василий,
Под огнём идёт в село.
И до отчего порога,
До родимого села Через то село дорога —
Не иначе — пролегла.
Что поделаешь — иному И ещё кружнее путь.
И идёт иной до дому То ли степью незнакомой,
То ль горами где-нибудь…
Низко смерть над шапкой свищет, Хоть кого согнёт в дугу.
Цепь идёт, как будто ищет Что-то в поле на снегу.
И бойцам, что помоложе,
Что впервые так идут,
В этот час всего дороже Знать одно, что Тёркин тут.
Хорошо — хотя ознобцем Пронимает под огнём —
Не последним самым хлопцем Показать себя при нём.
Толку нет, что в миг тоскливый, Как снаряд берёт разбег,
Тёркин так же ждёт разрыва, Камнем кинувшись на снег;
4 К”
Что над страхом меньше власти У того в бою подчас,
Кто судьбу свою и счастье Испытал уже не раз;
Что, быть может, эта сила Уцелевшим из огня Человека выносила До сегодняшнего дня,—
До вот этой бороздёнки,
Где лежит, вобрав живот, ,
Он, обшитый кожей тонкой Человек. Лежит и ждёт…
Где-то там, за полем бранным, Думу думает свою Тот, по чьим часам карманным Все часы идут в бою.
И за всей вокруг пальбою,
За разрывами в дыму’
Он Следит, владыка боя,
И решает, что к чему.
Где-то там, в песчаной круче,
В блиндаже сухом, сыпучем, Глядя в карту, генерал Те часы свои достал;
Хлопнул крышкой, точно дверкой, Поднял шапку, вытер пот…
И дождался, слышит Тёркин:
— Взвод! За Родину! Вперёд!..
И хотя слова он эти —Щ Клич у смерти на краю Сотни раз читал в газете И не раз слыхал в бою,—
В душу вновь они вступали С одинаковою той Властью правды и печали, Сладкой горечи святой;
С тою силой неизменной,
Что людей в огонь ведёт,
Что за всё ответ священный На себя уже берёт.
— Взвод! За Родину! Вперёд!..
Лейтенант щеголеватый, Конник, спешенный в боях, По-мальчишечьи усатый, Весельчак, плясун, казак, Первым встал, стреляя с ходу, Побежал вперёд со взводом, Обходя село с задов.
И пролёг уже далёко След его в снегу глубоком — Дальше всех в цепи следов.
Вот уже у крайней хаты Поднял он ладонь к усам:
— Молодцы! Вперёд, ребята! — Крикнул так молодцевато, Словно был Чапаев сам.

Только вдруг вперёд подался, Оступился на бегу,
Чёткий след его прервался На снёгу…
И нырнул он в снег, как в воду, Как мальчонка с лодки в вир.
И Пошло в Цепи по взводу:
—- Ранен! Ранен командир!..
Подбежали. И тогда-то,
С тем и будет не забыт,
Он привстал:
— Вперёд, ребята!
Я не ранен. Я—убит…
Край села, сады, задворки —
В двух шагах, в руках вот-вот… И увидел, понял Тёркин,
Что вести ёго черёд.
— Взвод! За Родину! Вперёд!..— И доверчиво по знаку,
За товарищем спеша,
С места бросились в атаку Сорок душ —одна душа…
Если есть в бою удача,
То в исходе все подряд С похвалой, весьма горячей,
Друг о друге говорят.
— Танки действовали славно.
— Шли сапёры молодцом.
– Артиллерия подавно
Не ударит в грязь лицом.
*Ш А пехоту!.. I
— Какало нотам,
Шла пехота. Ну да что там!
Авиация — и та…
;v ■ v t
Словом, просто — красота.
И бывает так, не скроем,
Что успех глаза слепит: Столько сыщется героев,
Что—глядишь — один забыт.
Но для точности примерной, Для порядка генерал,
Кто в село ворвался первым, Знать на месте пожелал.
Доложили, как обычно:
Мол, такой-то взял село,
Но не смог явиться лично,
Так как ранен тяжело.
И тогда из всех фамилий,
Всех сегодняшних имён — Тёркин — вырвалось — Василий! Это был, конечно, ой.

 

Редакция